mozhav (mozhav) wrote,
mozhav
mozhav

Categories:

Москва глазами волшебников

L50A3448

Хорошо тому, кто может себя считать "носителем традиционной культуры", ибо традиция примиряет с действительностью, отвечая на вопрос — "Кто все эти стрёмные люди и что я средь них делаю?" Раньше всяк знал: эти люди — мой народ, ибо мы имеем единую религию, единую обрядность и единые сказки Пушкина в подсознании. Или генетически общий танец, как у Наташи Ростовой, или хотя бы общая Барбара Брыльска за новогодним столом. А ныне какая пошла молодёжь: и Брыльску в грош не ставят, что уж о прочем… Русский, знающий, что такое правильный русский танец так же редок, как кубинец, не умеющий плясать румбу. Есть о чём задуматься и есть что возрождать.

Так вот: в первую неделю апреля в Москве впервые состоится слет-симпозиум заокеанских специалистов по традиционной танцевальной культуре под названием "Время румбы". Мероприятие может стать весьма поучительным не только для специалистов, но и для широкого круга интересующихся проблемами здравого консерватизма. Ибо кубинское танцевальное искусство – не просто досуг и не просто стихия, но хранилище информации о древних верованиях и мифах. Во всяком случае, кубинский коллега Рафаэль Рикардо Гутиерез Пулидо, знакомство с которым подвигло меня обратиться к этой экзотической теме, работает именно в русле традиционного, в том числе ритуального танца.

L50A3480

Более того, он один из самых известных мастеров жанра у себя на родине, является официальным исполнителем роли воинственного духа Огун в дни специальных праздников — так же, как артист Назаров является московским воплощением Деда Мороза. И одновременно, Рафаэль известен как бабалао, волшебный целитель и доверенное лицо духов-ориш, посредников меж Творцом и людьми. Дело знает: многочисленные золотые медальоны на шее – не просто амулеты, это подарки излечившихся пациентов.

Рафаэль приезжает в Москву в третий раз, и я неоднократно был его гидом, но при этом гораздо интереснее было самому наблюдать реакцию и слушать отзывы, поскольку известно, что впечатления иноземцев являются не только важнейшим историческим материалом. Они и теперь крайне важны для нас – как свежий, сторонний взгляд, пускай даже не втыкающегося в местные реалии очевидца. В последние годы мы регулярно имели возможность знакомиться с мнениями заморских политологов, социологов, урбанистов и так далее. Но поговорить о Москве с настоящим Карибским волшебником – это, знаете ли, довольно редкий экспириенс.

L50A3442

Рафаэль, мой ровесник, прибыл в Москву в компании своих учеников – это такие юные афрокубинские боги, огромные, прекрасные, фантастически ловкие. Сделать в танце сальто через голову, на лету ухватив зубами стоящую на полу бутылку – это запросто. За неимением кока-колы, разбавляют Havana club красным вином, практически не замечая разницы. Я в присутствии таких героев начинаю чувствовать себя никчемным хвощом и теряю дар речи. Но героям меня представили как человека уникальной краеведческой специализации и ряда тайных пороков, и они с тех пор не обращались ко мне иначе как Профессор. Контакт состоялся.

Приходим мы в Кремль. Кубинцы (все, кроме одного) бегут фотографироваться на фоне дома, в котором живет настоящий президент России, приезжие из российских регионов бегут фотографироваться на фоне настоящих кубинцев. При входе в Успенский собор мои гости вежливо убирают в карманы большие сигары – они постоянно держат их в зубах, но редко прикуривают. Кепки тоже снимают. Все, кроме одного. То есть он тоже снял, но под кепкой оказалась вторая такая же. "Извини, — говорит, — брат, но это всё, что я могу сделать". Выяснилось, что обет, данный строгим карибским богам, запрещает ему месяц снимать шляпу и фотографироваться на фоне достопримечательностей, а для кубинского туриста это действительно героическая аскеза.

L50A3673

Я, конечно, не стал лезть со своим монастырем в чужой устав и проникся религиозной твердостью этих добрых язычников. Позже, когда мы с Рафаэлем вошли в Казанский собор, он широко перекрестился латинянским обычаем, скоро огляделся вокруг и, определив главную икону, стал крайне почтительно говорить с ней на испанском языке. Я вспомнил, что крайне редко видел своих соотечественников, крестящимися при входе в католические храмы – они ведь чужие, даром что христианские. Но добрый карибский волшебник почитает бога в любом его обличии и во всяком его доме.

Впрочем, долго задерживаться в церкви Рафаэль не стал. Что, говорю, разве не интересно? Он отвечает: "Всё здорово, но мне нельзя находиться в помещении, где пребывает мертвая материя. Такое у нас, волшебников, правило: нельзя посещать игорные дома и кладбища, от этого убывает целебная сила. Поскольку любой христианский храм с захоронениями или мощевиками немножечко кладбище, и я это чувствую, то захожу лишь для того, чтобы высказать почтение Святой Деве".

10148729_830210923672795_1637710134_o

Впрочем, для того, чтобы оказать почтение высшим силам, правоверному кубинцу не надо вообще никуда заходить. Когда мы шли Подколокольным переулком, Рафаэль увидел лежащие поперек дороги провода, протянутые ремонтной бригадой, и попросил провести его другой улицей. Потому что и в них пребывает сила Огуна, а через неё не стоит переступать ногами. То же касается трамвайных рельс. Но более всего он удивил меня, когда, выйдя на берег Москвы-реки, вдруг неожиданно оставил нас, подошел к воде, и начал с ней разговаривать. Потому что в каждой из пресных рек, хоть в Африке, хоть в Подмосковье, живет прекрасная Очун, богиня любви и красоты – как я мог не замечать этого прежде.

Ведь сколь ни странно, городской фольклор не населил Москву-реку никакими звонкими легендами. Мы ничего не знаем о москворецких водяных, русалках, о брошенных на её дно алмазах либо знаменитых утопленниках. Причем несомненно, что жившие здесь тысячу лет назад языческие вятичи знали о реке гораздо более нашего. Ученым известны их праздники-русалии, их ритуальные водные процедуры (возможно, запечатленные в сказке о Царевне-лягушке – то самое спрятанное в рукаве озеро). А потом всё забылось. Но недаром заклинал Валерий Леонтьев: "Так расскажите реки, какими были вы", мудрый Рафаэль Пулидо, который ничего про нашу реку не знает, но много чего чувствует, сразу угадал, что в воде кто-то есть, и поведал об этом нам, невнимательным московитам.

IMG_1525

И теперь, дорогой читатель, ты запросто можешь подойти хоть к Москве, хоть к Яузе, улыбнуться тому, кто в них сидит, и верить, что он улыбается тебе в ответ. И тогда наверняка вдруг запляшут облака, и мы сможем поддержать их ликование, кто-то — огнеподобной кубинской румбой, а кто-то — позабытым московским народным танцем — "Ай ты сукин сын, мужик камаринской".

Опубликовано Вести.ру Фотографии Павла Пелевина и Игоря Стомахина.

И мои наилучшие рекомендации: расписание невиданного фестиваля "Время румбы", организованного Марией Месхетели и Натальей Макаревич находится здесь. А это например фрагменты прошлогоднего незабываемого прецтавления, ура.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments